Следующая статья

Наталья Синдеева: "В подписную модель мы безумно верим"(29 февраля 2016 в 11:35)

Влад Ряшин: «Никто не верил, что в этом регионе могут сделать продукт достойного качества на английском языке. А теперь верят»

Десять лет назад Влад Ряшин оставил должность председателя правления телеканала «Интер» и перешел на вольные хлеба, создав компанию по производству телеконтента Star Media. С тех пор ему удалось стать одним из крупнейших игроков на рынке сериалов не только в Украине, но и в России. Собственно, именно РФ с ее огромным рынком телевещания дала возможность бизнесу Ряшина развернуться и окрепнуть, а ему самому — обрести репутацию и нужные в мире медиа связи. До начала военного конфликта между Россией и Украиной Star Media производила около 15% всех сериалов, которые показывало российское телевидение, ее заказчиками были топовые российские телеканалы.
Сегодня о бизнесе в РФ Ряшин говорит неохотно, справедливо замечая, что тема нынче «не модная». Без прямых ответов остались вопросы Forbes о партнерах StarMedia в России, текущих проектах, которые компания снимает там или делает по заказу российских телеканалов, и о доходах на этом рынке. Тем не менее, работа в РФ позволяет бизнесу Ряшина не только держаться на плаву, но и закладывать амбициозные планы на будущее.
Какое место среди них занимает украинское телевизионное и большое кино, а также как StarMedia намерена создать в мире культуру потребления русскоязычного контента и какая роль здесь отведена украинскому продакшену, совладелец компании рассказал в интервью Forbes.

— Star Media всегда была более активной на российском, чем на украинском рынке, из-за чего многие даже ошибочно считают ее российской компанией. Остается ли по-прежнему рынок РФ ключевым для вас после осложнения отношений с соседями?
— Производя много продукта на территории Украины, Star Media всегда придерживалась простой стратегии: если сериал или фильм соответствует потенциалу дистрибуции на нескольких рынках, то эту возможность нужно использовать. Чем больше потенциал дистрибуции, тем больше средств мы инвестируем в бюджет фильма и, соответственно, получим лучшее качество.
И пропорции в ценообразовании таковы, что российский рынок всегда был первым по размеру добавочной стоимости к качеству продукта, украинский — вторым. Остальные страны все вместе — как СНГ, так и англоязычные, и другие — обеспечивали некую третью по размеру добавочную инвестицию в бюджет проекта.
— Сейчас это соотношение сохранилось?
— Сейчас российские каналы могут закупать контент совсем за другие деньги, чем раньше. Рынок упал и в рублях, а в валюте еще больше — в 2,5 раза. Но рухнул и украинский рынок, поэтому да, остается. Мы активно ищем возможности увеличить третью составляющую.
— Можете оценить падение украинского и российского рынков в деньгах?
— Знаю, например, что когда я пришел на пост председателя правления телеканала «Интер» в 2001 году и оперировал цифрами как украинского, так и российского рынка, разница между ними была в 10-12 раз. Украинский весил около $100 млн. В 2015 году — в районе $130 млн, при том, что еще в 2013 году был более $500 млн. Российский в 2013-м — $5 млрд, а сейчас — в районе $2 млрд. Так что падение огромно.
— Как это сказалось на количестве и качестве продукта, который закупают каналы?
— Если продукт создан исключительно для украинского рынка, он, соответственно, опирается только на тот бюджет, который сможет окупиться в Украине. Сегодня стоимость часа, заказанного украинскими каналами, около $30-35 тыс., и даже эти деньги каналам сложно вернуть. За такие деньги 45-минутная серия сериала снимается полтора-два дня. О каком качестве тогда мы говорим? Я совсем не хочу обидеть наших коллег, просто в такой ситуации оказалась сегодня индустрия.
Мы всегда работали в нише продукта для прайм-тайма, что требует повышенного качества, и снижать планку не хотим. А чтобы увеличить бюджет, нужно работать хотя бы на два рынка. Если мы понимаем, что тот или иной сериал имеет издательский потенциал в России, то почему не продать его туда лицензионным образом? И тогда мы будем иметь бюджет не $25-35 тыс. на серию, а $150-200 тыс. Это позволит нам выделять на серию уже 7-8 съемочных смен и больше.
— Столкнулись ли вы со сменой отношения к Star Media в России — со стороны ваших партнеров, заказчиков?
— Наши партнеры всегда уважительно относились к нам, как и мы к ним. Однако мы понимаем, что украинский рынок находится в яме, российский рекламный и производственный рынки — в глубочайшем кризисе. В связи с этим мы ищем новые формулы, новые форматы и бизнес-модели. Например, наш первый англоязычный сериал «Мата Хари» на 12 серий. Этот проект — нечто совершенно новое, совсем другая история на фоне того, что мы делали до сих пор.
— В чем именно отличия?
— У нас получился глобальный международный продукт: интернациональный каст, съемки в Португалии, озвучивать будем в Лос-Анджелесе. В январе прошла последняя сессия досъемки, уже приступили к монтажу, озвучке. Так как не для всех актеров английский — родной язык, придется дублировать все роли «нейтив-спикерами», используя параллельно технологию липсинга, то есть точной укладки в артикуляцию. А потом то же самое нужно будет сделать для русскоязычной аудитории. Звук и саунд-дизайн будут сделаны очень качественно. У нас несколько сотен героев, и у каждого будет свой голос.

— Этот сериал тоже снимаете за собственные средства?
— Мы начали этот проект в 2013 году. Нашими партнерами являются телеканал «Интер», Первый канал, инвестируем и собственные средства. Уже есть контракт с международным дистрибьютором — немецкой компанией Red Arrow International. Они не входили деньгами в производственный бюджет, но будут продавать за агентскую комиссию. Предварительно посмотрев материал, они сделали положительный для нас прогноз по возможному количеству сделок и, надеюсь, он сбудется.
— И каков бюджет серии?
— Около $1 млн.
— Когда сериал будет готов и его сможет увидеть зритель?
— Готовность — к концу лета 2017 года. Мировая премьера пройдет в октябре в Каннах, и сразу начнутся продажи там же, на Каннском телерынке.

— Вам пришлось заморозить какие-то проекты в связи с кризисом?
— Было несколько таких. Осенью 2014-го мы начали снимать сериал «25-й час» в Киеве. Сняли 7 серий из 12 и остановились по причине полной финансовой неопределенности с точки зрения покупательной способности наших партнеров (в Украине и России). Второй проект — сериал «Маэстро», который мы снимали в Одессе, остановились на шестой серии. Но в целом остановка — это слишком большой риск, поэтому мы стараемся, чтобы она была минимальна. Все эти проекты возобновлены. «Маэстро» доснят, «25-й час» тоже, сейчас идет монтаж. Осенью зрители увидят эти действительно очень интересные фильмы. «Маэстро», на мой взгляд, может стать событием.

— В целом сейчас снимаете меньше, чем раньше? Сколько всего проектов в вашем портфеле?
— 24 проекта в съемочном периоде или постпродакшене, 14 — в предпродакшене, то есть периоде подготовки к съемкам, и больше 40 — в девелопменте (написание сценариев, разработка идеи). Да, мы много тратим на девелопмент, рискуя. Потому что на этом этапе, когда мы уже начали тратить деньги на сценарий и синопсис проекта, отсеивается примерно половина материала. Но когда сценарий уже написан, отснята пилотная серия, и мы понимаем, что у идеи есть потенциал, с вероятностью 80% будут запущены съемки.
— Все эти проекты — в вашем основном направлении телефильмов?
— Не только, есть и другие направления, в том числе и новые для нас. Например, докудрама — новое поколение документальных фильмов, которые делает компания Babich Design, входящая в наш холдинг. Мы уже сделали 18-серийную докудраму о Второй мировой войне, о ее ключевых битвах, есть фильм о Первой мировой, 8-серийный телефильм о русско-французской войне 1812 года. Сейчас заканчиваем шикарную двухсерийку о декабристах. И, я вас уверяю, это очень интересно. К сожалению, это штуки дорогие, по стоимости равноценны хорошему сериалу. Украинские каналы профинансировать такой качественный фильм об украинских событиях не могут. Государственной поддержки пока нет. А то, что снято об истории Российской империи и Советского Союза, боятся брать, и отказываются, к сожалению, даже при том, что там нет никакой пропаганды или запретных в Украине тем.
— Это делается по заказу российских каналов? Вам не кажется, что вы ступили на скользкую дорожку?
— Я вас уверяю, что наши докудрамы — это не о какой-либо идеологии или пропаганде вообще. Мы опираемся только на фактаж и источники. Есть Карамзин, есть Грушевский. Кстати, мы сделали для «Интера» анимационный проект «История Украины». Берем эту литературу и экранизируем. Сейчас делаем докудраму о крещении Киевской Руси — уверен, проект выйдет в эфир в Украине. В разработке проект «Січ» о запорожских казаках. Хочется сделать байопик про Антонова. В ближайшее время будем презентовать эти проекты украинским каналам. Кроме докудрамы, мы возвращаемся в полнометражное кино.

— Но, кажется, однажды вы уже потерпели неудачу с этим направлением.
— Так и было, в 2006-2007 мы сделали два фильма — комедию «О, счастливчик!» и детективный триллер «Прячься!». Они прошли, мягко говоря, ниже наших ожиданий, и мы тогда прилично попали. Было больно. Но теперь решили вернуться в это направление, в этом году вышла новая экранизация фильма Бориса Васильева «А зори здесь тихие...». Фильм прошел хорошо, сейчас он в топ-10 русскоязычных релизов по бокс-офису в СНГ.
— Он окупился?
— Да, но только благодаря тому, что нам удалось продать его в Китай. Попасть туда крайне тяжело, но возможно. А вот деньги оттуда получить, кстати, до сих пор не удавалось ни одной украинской или российской картине. Я был на премьере в Пекине в конце августа — прошла шикарно. Мы получили от них минимальную гарантию — полмиллиона долларов, и благодаря этому вышли в ноль.
Полный метр — сложное направление, но перспективное. Этот рынок будет расти и развиваться в любом случае. К тому же полный метр очень интересен с точки зрения творческих амбиций. Тут важно двигаться аккуратно, не торопясь, адекватно оценивая риски. После того как мы обожглись, стали гораздо осторожнее. Вы не поверите, сколько раз за последние годы ко мне приходили люди, предлагая идею и даже финансирование под нее, только чтобы мы стали управляющим партнером и снимали. Я вынужден был отказывать, потому что не видел даже минимального шанса выйти в ноль. Осваивать бюджеты — это не наш метод, репутация гораздо важнее.

— Какие дальнейшие планы в большом кино?
— Мы приобрели права на экранизацию романа «Одиночество в сети» известного польского автора Януша Вишневского. Под него уже написан сценарий, и мы в поиске копродакшн-партнера. Возможно, это будет польская компания, и тогда нам удастся получить поддержку в финансировании по программе «Евроимаж», которая поддерживает европейский копродакшн. У нас есть права на исторический роман Алексея Иванова «Сердце Пармы», возможно, по нему замахнемся на международный проект, эдакое историческое фэнтези. Сергей Бодров пишет сценарий.
— А снимать на украинском языке — это сейчас реально?
— У нас в девелопменте есть несколько проектов полнометражных фильмов на украинском языке. Один из них — «Припутні», второй — «Ти — космос». Также совместно с прибалтийскими компаниями Baltic Productions и Film JAM молодежная романтическая комедия на украинском языке «Секс та нічого особистого». Но в таких проектах очень важна господдержка и связка с украинским каналом. Потому что украинский кинотеатральный рынок очень слабый, он не способен вообще окупить каких-либо внятных затрат. Было бы хорошо, если бы наши депутаты и чиновники поддержали проект от инициативы #КіноКраїна — единственный законопроект о господдержке кинематографа, одобренный и индустрией, и большинством каналов, и производителями — и перестали вводить новые запреты, ограничения и квоты. Если они действительно хотят чем-то помочь рынку.
Но некоторые из них все штампуют дикие списки, запреты космического масштаба и космической глупости, как сказал бы профессор Преображенский. А «черный» список лиц, угрожающих, по мнению его составителей, национальной безопасности Украины, в котором и Валентин Гафт, и Валентина Талызина, и Наталья Варлей, и Жерар Депардье, и многие другие, по сути, запрещает показ тысяч фильмов советской и мировой классики. Представить себе такое в Европе или США просто невозможно. Позор на весь мир.
— Вы снимаете полнометражный мультфильм «Бременские разбойники». Это эксперимент?
— Я бы сказал, что полнометражная анимация — это наше новое стратегическое направление. Кроме «Бременских разбойников», есть еще «Шерлок» — мультфильм про собаку-детектива. Теоретически, анимационный метр имеет большие перспективы, его легко озвучивать на разных языках, и, по идее, можно продавать за рубеж. В целом мы решили, что сделаем выводы после трех мультфильмов, будем работать с этим направлением или нет.
— Но в Европе, и тем более в мире нет привычки смотреть русскоязычный контент.
— Да, в эфире топовых каналов его нет, и никогда не было. Конечно, нам пока сложно сломать этот барьер. Но это просто потому, что не было успешных проектов. И нет веры в то, что в нашем регионе могут сделать качественный англоязычный продукт. Но пока мы его не сделаем, никто и не поверит. А мы сделаем, и тогда произойдет слом, как это случилось с израильскими или скандинавскими форматами.
— Вы успеваете смотреть кино? Что вам нравится?
— Я смотрю очень много. Вот это — мое домашнее задание на выходные (показывает несколько флешек). Наши специалисты регулярно отбирают то, что мне нужно посмотреть для общего развития или для работы. Конечно, времени на все не хватает, поэтому, чтобы оценить качество контента или идеи, для сериала хватает одной серии, а иногда и десяти минут. Когда смотрю полнометражное кино, часто ухожу на половине сеанса. Конечно, если только фильм не цепляет. А цепляет — забываешь, что нужно смотреть его профессиональным взглядом, и начинаешь кайфовать от произведения искусства, от истории.
Один из последних фильмов, который, несмотря на щекотливую и провокационную тему, произвел на меня глубокое впечатление — «Девушка из Дании», с великолепным актером Эдди Редмейном, которого я для себя открыл в другом отличном фильме — «Вселенная Стивена Хокинга». Очень понравился «Бердмен». До сих пор под впечатлением от фильма «Начало», хотя смотрел его года четыре назад. Если говорить о российском и украинском кино, рад за успех наших коллег из Film.ua с фильмом «Незламна», из «Студии Квартал 95» с их ромкомами и Мирослава Слабошпицкого с его фестивальным триумфом. Впечатлил «Облачный атлас» с участием Александра Родняского.
— Какая доля ваших проектов приходится на закупленные, а не собственные форматы и идеи? Много вы тратите на эту статью?
— Да, достаточно много. Совсем недавно в Украине вышел сериал «Влюбленные женщины», это формат проекта BBC Mistresses. Проект «25-й час», о котором я говорил, это тоже приобретенный формат — у немецкой компании. Но в общем объеме производства таких только 15%, остальные — это наши оригинальные идеи.

— Каков у вас бюджет на закупку форматов?
— Я бы не сказал, что есть определенный бюджет. В каждом случае цена индивидуальна. Если мы сотрудничаем с европейской независимой компанией, цена обычно ниже, чем у мейджоров (самые крупные игроки рынка, такие как 21st Century Fox, Warner Brothers, ВВС. — Forbes). Цена колеблется от $3000 до $15 000 за серию.
— Почему выгодно адаптировать зарубежные форматы, о которых у нас часто не знают, если вы прекрасно создаете и собственные?
— Это выгодно, потому что имеем дело с уже написанным сценарием, так мы сокращаем процесс девелопмента. И экономим деньги, и ускоряемся, выигрываем в сроках производства. Но, должен сказать, уже сейчас тональность общения с теми, у кого мы обычно закупали продукт, постепенно меняется. Если раньше мы были только потребителями их продукции, то сегодня можем участвовать в совместном производстве.
На мировом рынке мы с 2006 года, а наш новый международный проект «Мата Хари» выводит нас там в новом статусе. Увидев, что мы действительно можем сделать проект высокого качества, с нами ведут разговоры о софинансировании, нами интересуются европейские производители и мейджоры. Всего в портфеле таких англоязычных проектов у нас сейчас три. Мы ведем переговоры с потенциальными дистрибьюторами, партнерами по производству и видим живой интерес.
— Почему вы им интересны? На мировом рынке ведь огромная конкуренция.
— В случае с проектом «Мата Хари» мы как раз изначально не были никому интересны. Мы обращались, но вступить с нами в совместное производство партнеры были не готовы. Так как просто не верили, что мы сможем сделать продукт высокого качества на английском языке. А теперь верят! Конечно, есть и фактор стоимости. За счет падения курса в Украине и России сейчас снимать выгодно. Люди профессиональные есть, вся техника, такая же прогрессивная, как в Европе и — пока! — в таком же хорошем состоянии, есть. Все, что во Франции можно снять за условный 1 млн евро, в Украине стоит 300 тыс.
— Недавно было объявлено о запуске канала Star Cinema. Это новое бизнес-направление для компании? Чем обусловлен такой шаг и когда планируете запуск?
— Мы накопили достаточно большую библиотеку, произвели довольно много контента, и логичным образом подошли к тому, что готовы запустить собственный канал. Более того, это не единственный канал, будет еще несколько. Наш второй канал — Star Family. Если телепрограмма Star Cinema будет основана на праймовом продукте кинокомпании Star Media, то на канале Star Family будет акцент на семейное кино, днем будет много продукта для женской аудитории, в том числе теленовелл. Утром и в выходные дни будет много детского продукта, который мы делаем сейчас для нашего детского канала StarMediaKids на YouTube. Совместно с компанией Film.ua работаем над запуском еще одного канала — с мужским контентом. Star Cinema уже работает в тестовом режиме. В конце марта — начале апреля планируем выйти уже с готовым пакетным продуктом.
— Для вас канал — это дополнительный бизнес? Сколько собираетесь зарабатывать?
— Мы прекрасно понимаем, что первый год — это никакой не бизнес, а исключительно инвестиции, особенно в той экономической ситуации, в какой находится страна и, соответственно, все зрители. Однако мы надеемся, что ситуация в стране в целом и с этим бизнесом начнет постепенно улучшаться, и мы, за счет роста количества абонентов, выйдем сначала в ноль, а потом в плюс. И это станет бизнесом.
.
Источник: Forbes

Читайте также:

Влад Ряшин: «Никто не верил, что в этом регионе могут сделать продукт достойного качества на английском языке. А теперь верят»

Александр Роднянский: «Ничто не делает фильм настолько значимым, как успех у онлайн-аудитории»

Сергей Созановский: «Мне очень нравится система ребейтов, которая обеспечит привлечение иностранных групп для съемок больших проектов мирового уровня»

Алексей Петрухин: «Кино может быть и должно быть бизнесом, но первична всё равно идея, которую ты хочешь донести до зрителя»

Евгений Никишов: «Мы полностью отказались от западных лицензий и делаем только оригинальный контент»

Наталья Стрибук: «За предыдущие годы у зрителей сформировались высокие запросы: они разбалованы сериалами с высокими бюджетами»

Мирослав Слабошпицкий: «Кинематографист живет там, где работает»

Вячеслав Дусмухаметов: «Все, что касается „Интернов“, это не про деньги»

Тимур Вайнштейн: «Все громкие разговоры о том, что люди уходят в интернет и вообще есть много людей, которые не смотрят телевидение — это миф»

Сергей Созановский: «При всех звездах, которые не сходятся над этой страной, мы реально можем быть очень трендовыми»

Каким будет украинское телевидение завтра? Интервью с Владимиром Бородянским

Александр Ткаченко: «Киноиндустрию создаст только массовое производство украинских сериалов»

26 февраля 2016 в 13:18

Поделиться ссылкой на FaceBookПоделиться ссылкой на LinkedInПоделиться ссылкой на TwitterПоделиться ссылкой вКонтактеПоделиться ссылкой в ЖЖПоделиться ссылкой на Я.руПоделиться ссылкой на mail.ру

 

Ник
Ваше мнение
Я — не робот
Загрузка...